Мне было 16, из косметики - тени Руби Роз и тушь того же типа.
В одной группе со мной училась девочка из очень обеспеченной (по тем меркам) семьи, у неё была люксовая косметика и стопки глянца - Космополитан и Элль. Они удивительно пахли, этот запах вызывает у меня однозначные ассоциации - что-то красивое и невыносимо воздушное. Именно так 10 лет назад воспринимался глянец.Сейчас такой запах только у Гламура, остальные, видимо, поменяли типографию.
А на антресолях дома лежали подшивки Невы, я оттуда конспектировала статьи к семинарам, чтобы не сидеть в гоголевке. Пахли они библиотекой.
Еще были множественные собрания сочинений - некоторые тома сохраняли запах клея, чаще всего это были письма и статьи. Ну кому, в самом деле, в нормальной семье может прийти в голову читать (а, значит, и разрезать склеенные страницы) сборник речей и комментариев Толстого?
Тетрадки с лекциями, которые приходилось переписывать перед сессией, пахли пастой из шариковой ручки. "Лексикон русской литературы" - духами, разлившимися в сумке. "Дона Флор" - аромомаслами и южной ночью. "Год в Провансе" - лавандой и мясным бульоном. Саган - сигаретами. Гессе - рассветом.
Экран не пахнет. И не шелестит. Поэтому я до сих пор покупаю книги и журналы.
В одной группе со мной училась девочка из очень обеспеченной (по тем меркам) семьи, у неё была люксовая косметика и стопки глянца - Космополитан и Элль. Они удивительно пахли, этот запах вызывает у меня однозначные ассоциации - что-то красивое и невыносимо воздушное. Именно так 10 лет назад воспринимался глянец.Сейчас такой запах только у Гламура, остальные, видимо, поменяли типографию.
А на антресолях дома лежали подшивки Невы, я оттуда конспектировала статьи к семинарам, чтобы не сидеть в гоголевке. Пахли они библиотекой.
Еще были множественные собрания сочинений - некоторые тома сохраняли запах клея, чаще всего это были письма и статьи. Ну кому, в самом деле, в нормальной семье может прийти в голову читать (а, значит, и разрезать склеенные страницы) сборник речей и комментариев Толстого?
Тетрадки с лекциями, которые приходилось переписывать перед сессией, пахли пастой из шариковой ручки. "Лексикон русской литературы" - духами, разлившимися в сумке. "Дона Флор" - аромомаслами и южной ночью. "Год в Провансе" - лавандой и мясным бульоном. Саган - сигаретами. Гессе - рассветом.
Экран не пахнет. И не шелестит. Поэтому я до сих пор покупаю книги и журналы.

